ГУЛАГ в нацистской пропаганде. Сборник материалов.


ГУЛАГ в нацистской пропаганде, Анин Н, Дом родной, Мальцев В И, Конвейер ГПУ
Артикул: 7980
Автор: 
И. В. Грибков, науч. ред. и сост.
Издательство: 
Сеятель
Место издания: 
Москва
Год издания: 
2021
Обложка: 
Твердая
Количество страниц: 
206
ISBN: 
978-5-9216-2367-5
Вес: 361 г


Размеры: 22 х 15,5 х 1,5 см

 

 "Образ ГУЛАГа, сформированный во многом стараниями А. И. Солженицына в произведении «Архипелаг ГУЛАГ», значительно превосходит по своему смыслу и содержанию свой прототип — структуры Главного управления лагерей НКВД СССР. Этот образ включает в себя не только и не столько сами учреждения пенитенциарной системы, и структуры управления ими, а, прежде всего, сложный комплекс общественных отношений, мифов, ожиданий, образов, фобий, стереотипов и проявлений, сформировавшихся вокруг системы исправительно-трудовых лагерей. Если говорить проще, ГУЛАГ стал символизировать не столько конкретные места заключения, сколько всю репрессивную машину коммунистического режима".


Предлагаемый сборник состоит из трех частей: вводной статьи к.и.н. И.В. Грибкова, а так же двух ярких образчиков нацистской пропаганды - "Конвейер ГПУ" В. Мальцева и "Дом родной" Н. Анина (под этим псевдонимом скрывался поручик РОА Н. Давиденков). Тексты этих широко
известных на оккупированной территории СССР брошюр, выпущенных огромными тиражами во время Великой Отечественной войны, снабжены научными комментариями.
Книга адресована специалистам в области отечественной истории, пропаганды и всем интересующимся Второй мировой войной.

ОТРЫВКИ ИЗ КНИГ

Н. Анин.   Дом родной 

Н Анин - псквдоним Николая Сергеевича Давиденкова (1915 - 1951), лейтенанта РККА, поручика РОА.

"В последние десятилетия русские люди стали игрушками в руках непонятной им силы, обрекающей их на нужду и страдания и отнимающей покой и радость. Судьба, слепой случай приобрели в жизни каждого человека значение необыкновенное. Все чаще сравнивал человек
свои злоключения с камнем, вдруг, среди бела дня падающим на голову; но камни падали один за другим, рушились целые карнизы, распадались семьи, навсегда исчезали близкие люди, и разлука с любимым, посланным помимо желания в далекую командировку, взятым в армию, посаженным в тюрьму, стала для женщин естественным завершением любви.

Пустовали квартиры; дети с круглыми, недоумевавшими глазами учились ненавидеть осужденных, расстрелянных, пропавших без вести отцов, и в этом им помогали: школа, пионерский отряд, комсомол. А женщины
— старушки в тридцать лет с молодой, быстрой походкой вставали в три часа ночи, чтобы занять очередь за хлебом, женщины с каменными, скорбными лицами выстаивали сутками у тюремных ворот, женщины с деревянными ящиками воинских посылок мерзли с утра перед
дверьми почтамта.

И случилось самое страшное — люди привыкли."

«ДОМ РОДНОЙ»

Библиография
Газета «Новая мысль» Николаев №11(32), воскресенье, 30 января 1944 года, с.4.
Под таким названием вышла из печати брошюра Н. Анина - новый человеческий документ советской эпохи, яркая страница в истории ужасов сталинского «рая».
Известна старинная воровская пословица.: «Кому тюрьма а нам дом родной». «Дом родной» - это не только здание НКВД и тюрьмы, где автор перенес пытки и издевательства, - это символ всей советской действительности, символ нашей многосрадальной родины под пятой большевизма.
Кто из ленинградцев не знает самое высокое здание, в городе - «Большой Дом» НКВД на углу Шпалерной и Литейного проспекта? Здесь автор, студент ленинградского института, пробыл не мало дней, арестованный по делу своего товарища, «каковой поставил ту цель, чтобы уничтожить Сталина живым или мертвым».... - как было записано в безграмотном протоколе, состряпанном жидом-следователем.
Кого' только не было в обшей камере «политических», «контриков» - людей арестованных за неведомые им преступления. Здесь и студенты, и профессора, и бывший социал-революционер Тур, при царизме отбывший 15 лет каторги, и Л. Гумилев, сын расстрелянного поэта.
В чем обвинялись эти люди? В подготовке убийства Сталина, в попытке взорвать Исаакиевский собор и мосты в городе...
- И ты подписал что-нибудь в этом роде? - спросил автор у одного заключенного. Пришлось, - ответил тот - я террорист, агитатор и иракский шпион. - Почему же иракский? Чорт их знает! Я сам опрашивает почему? Говорят - не твое дело...
Так «судили» в НКВД...
Нет сомнения, что у читателей это произведение вызовет большой интерес, а у многих и воспоминания о лично пережитом.

А. Кемин.

https://vk.com/wall-69488521_88 

В. Мальцев.  Конвейер ГПУ   

Виктор Иванович Мальцев (1895 - 1946), полклвник РККА, генерал-майор ВВС КОНР

"...Решил твердо остаться в Ялте и вверить свою жизнь Германскому командованию.

...Видя ужасы взрывов и поджогов при отступлении красной армии, благодаря чему население оставалось без хлеба, воды и света, во мне закипала ненависть к палачам русского народа и их главному вдохновителю, кровожадному отцу, опирающемуся на штыки НКВД и мировое жидовство.

По занятии Германскими войсками г. Ялты, в полной военной форме явился к командованию и объяснил причины, побудившие меня остаться. От последнего, вместо приписываемых советскими газетами зверств, я получил глубокое понимание и полное доверие.

Только после долгой беседы с шефом СС я понял и осознал громадную пропасть между задачами национал -социализма и гнусной вероломной ложью иудо- большевиствующих комиссаров.

Близится час, когда русский народ окончательно увидит оборотную сторону медали «самой демократической конституции в мире»".

825 руб
Связанные рубрики: